Предкам моим: казакам посвящаю…
Гетман Запорожского войска, прежде чем вести своих хлопцев на ляхов, решил для начала разведать планы турок. Чтобы не случилось так, что пока они гуляют по панской Польше, проклятые басурмане не пожгли бы казачьих городков. Такое уж бывало, а потому приказал разослать по Азовской степи дозорные отряды, чтобы те вместе с лазутчиками добыли сведений о намерениях коварных турчинов.
И вот один такой отряд из десяти всадников, возглавляемый седоусым и седочубым десятником Малюном, рыскал уже почти неделю по выжженной, раскаленной степи и всё понапрасну. Докладывать полковому атаману на этот раз Малюну было нечего. А ведь опытный воин хорошо знал здешние места. Тут пролегали кратчайшие пути между турецкими гарнизонами, а потому обязательно должны были шнырять туда-сюда курьеры с военными донесениями. Однако не один из них до сих пор запорожцам так и не повстречался. Люди и лошади вымотались за эти дни: тем и другим требовался отдых, и десятник повел свой отряд к безымянной не широкой, но довольно глубокой речке зажатой меж обрывистых берегов и петляющей по степи, словно матерый русак.
Почуяв воду, лошади возбужденно зафыркали, прибавили шагу и казаки вскоре выехали к излучине, вспугнув стаю чирков и подняв на крыло с полдюжины серых цапель, а это означало, что, по крайней мере, сегодня здесь еще никого не было. Малюн специально вывел отряд именно на это место. Во-первых: тут удобный пологий спуск к берегу, а во-вторых: рядом находился высокий курган, с которого просматривались все окрестности, как на этом, так и на противоположном берегу.
— Сыпняк! – не поворачивая к казаку головы, буркнул в усы всегда угрюмый десятник. — Бежи на той холм – указал он плетью на курган — и заляг тама, затаися змеюкою и гляди — в оба вокруг. Чтобы и вша, незамеченной не проползла! Сразу оглядися, и если спокойно всё, прокукуй три раза, а если заметишь не ладное, вороном каркни тож три раза. Да смотри не усни мне тама, как в прошлый раз! – погрозил огромным кулачищем Малюн. – Хрущ искупается и тебя сменит.